Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Статьи

Размышления о макаронах

Размышления о макаронах

Нет, мне кажется, человека, в жизни которого макароны не сыграли бы хоть какой-нибудь роли. Не запомнились бы чем-то особенным: дурным привкусом, изысканным соусом, смешной формой, занятной беседой или ссорой с официантом. Макарон в нашей жизни так много, что деться от них просто некуда, если только не избегать их сознательно и планомерно. Правда, в этом случае они приобретают значение скрытой угрозы, напоминая о себе каждой второй строчкой едва ли не любого меню. Но стоит ли создавать из врага культ? Нужно ли создавать образ врага? Мне в этом отношении пришлось нелегко: советское прошлое привило устойчивую антимакаронную реакцию. У кого был похожий опыт, меня поймут. Макароны, а вернее, паста, теперь ведь мы говорим «спагетти» или «паста» по-флотски в пионерском лагере. Ужас, мрак и ненависть в Подмосковье. А толстые, словно пальцы буфетчицы, желтоватые, распаренные спагеттины с плюхой масла и соседкой-сосиской, на вкус напоминающей мокрую промокашку?

Да-да, это все о них. Сценарий более оптимистический: те же бумажного цвета макаронины из грубой муки, не путать с мукой грубого помола, припудренные тертым сыром «российским» и кое-какой зеленью. Это уже дача, вечер, ужин. Съесть горячим, не ждать, иначе все это превратится в холодный, клейкий и неаппетитный ком. Первые выезды за границу поразили тем, как охотно спагетти поедали и немец, и швед. Наши столовские макароны! Тогда казалось, что наши: пробовать-то было неинтересно. Но вот невежеству пришел конец: откушанные в Турине равиоли в одночасье заставили меня сделать решительный шаг — тот самый, что отделяет ненависть от любви. Конечно, все было не так быстро, однако любопытство, вызванное шоком, начало свою подрывную работу. И вот уже я коллекционировал знания о разных видах пасты, потчевал гостей спагетти черными, подкрашенными чернилами каракатиц и спагетти зелеными со шпинатом, «волосами ангела» и «гнездами». На смену бегству пришли объятия. Еда оказалась универсальной. После изучения классики пришла пора творчества.

Оно заключается в том, что я задумчиво рассматриваю разложенное на столе содержимое холодильника и выбираю, что из оного можно соединить в гармонический союз, который позволительно будет назвать соусом к спагетти. В иные минуты приходят озарения, кое-что подсказывают друзья, и тогда случаются удачи, оседающие в меню прочно и надолго. Одна из подобных удач приведена ниже в виде рецепта. Смысл этого и других экспериментов сводится не только к поиску вкуса, но и к быстроте приготовления. Изучение спагетти к тому же приятное времяпрепровождение. Имеются в виду прогулки по хорошим супермаркетам. В них разделы макаронных изделий напоминают библиотеку — вот и Ницше, вот и Гоголь. Только вместо книжек — бантики и спиральки. Потом на семейном застолье прослывешь экспертом. С вином, например, так легко не отделаешься. Кстати, меньше, чем названия бантиков и спиралек, известен тот факт, что спагетти попали в Италию… Откуда? Правильно: как многое, чем пользуется западный мир, они добрались сюда из Китая. Лапша — на родная китайская пища. Приплыла в Венецию в XI, кажется, веке, на судах купцов, ходивших в Китай за шелком. Приплыла, да так и осталась.